?

Log in

Назат | Фперёт

Этот рассказ очень похож на предыдущий, но был навеян гораздо раньше, поэтому я его и написал.

 

 

КАБАК

 

  У Иннокентия Порфирьевича на душе было скверно. Недавно его выгнали с работы и уже неделю он пытался утопить своё горе алкоголем. Он медленно брёл по улице, силясь превозмочь головную боль и желание опохмелиться. Вдруг его взгляд упал на вывеску у облезлой двери в одном из старых домов. Таверна «Неясыть» - гласила корявая надпись, выбитая тупым зубилом в листе жести. Жажда промочить горло взяла верх и Иннокентий дёрнул ржавую и липкую дверную ручку.

  Обстановка в таверне соответствовала впечатлению от увиденного снаружи. Грязный скользкий пол, обшарпанные, изрезанные ножом столы, треснувшие окна, мутные от жира и пыли и тусклая одинокая лампочка, болтающаяся под низким закопчённым потолком. Для Иннокентия Порфирьевича это значения не имело и он шагнул из ещё более мрачной и тёмной прихожей в зал.

  Посетителей в это время было ещё мало. Два представителя неформальной молодёжи с бритыми затылками и свастиками на чёрных кожаных куртках лениво бросали дротики в висевшую между двумя окнами мишень, да забредший в бар по ошибке интеллигент давился за столиком в углу гадкой стряпнёй местной кухни.

  Восточной внешности бармен Мустафа едва бросил взгляд на красный нос и опухшее лицо вновь вошедшего и потянулся за бутылкой, другой рукой доставая из-под прилавка грязный гранёный стопарь.

  Иннокентий подошёл к стойке бара и, протягивая дрожащей рукой скомканную десятку, просипел прокуренным голосом:

  - Водки.

  Но это было лишним. Наполненная стопка уже стояла перед ним, а бармен услужливо поинтересовался, закручивая крышку:

  - Что-нибудь ещё?

  - Бутылку оставь, - пробормотал Иннокентий, глядя в никуда и закурил «Беломор», разглядывая странную этикетку на бутылке: «Sinja Smrt». «Болгарская что-ль какая?» - подумал он и опрокинул в себя пятьдесят грамм обжигающей горло жидкости.

 

  Было уже шесть часов вечера. Народ подтянулся и в таверне стало шумно и накурено. Панки, бомжи, проститутки и прочие отбросы общества распивали всевозможные спиртные напитки и, матерясь, громко ругались друг с другом.

  Иннокентий спал, сидя за стойкой и уткнувшись лицом в пепельницу. Водки в бутылке оставалось ещё больше половины. Бармен периодически бросал на алкоголика коварные взгляды и ехидно посмеивался. Наконец он подошёл к спящему и похлопал того по плечу:

  - Мужик, не спи! Замёрзнешь!

  - Да-да, я уже ухожу, - пролепетал Иннокентий, приоткрывая красный глаз.

  Он тяжело оторвался от прилавка, медленно слез с вращающегося стула и, шатаясь, побрёл к выходу из зала. Едва он скрылся во мраке прихожей, как послышалось грязное ругательство и глухой стук падающего тела. Мустафа поставил бутылку обратно на полку.

 

  Мустафа уже час втыкал в телевизор, по которому показывали фильм «Пожиратель кишок». Грызя чипсы, он увлечённо наблюдал, как маньяк отвёрткой выковыривал из гниющего трупа остатки внутренностей и с интересом ждал развязки сюжета. Отвлёк его пронзительный вопль официантки Юлечки, донёсшийся из прихожей таверны.

  Бармен не спеша вышел на крик. Юлечка сжалась на корточках в углу и, трясясь и размазывая по щекам слёзы, с трудом сдерживала рвотные позывы. С другой стороны собрались люди, что-то оживлённо обсуждая.

  Мустафа протиснулся сквозь толпу и увидел на заплёванном полу тело Иннокентия Порфирьевича. Труп лежал на спине. Лицо и часть одежды были покрыты мерзкого цвета рвотными массами, блевотина сползала с синих уголков беззубого рта и растекалась по полу. Выпученные, налитые кровью глаза, застывшим взглядом вперились в потолок. Патлатый металлист Овод тыкал мертвеца шваброй в бок, с любопытством наблюдая, как смешно колышется вздувшееся пузо, при этом в горле трупа что-то неприятно булькало. В воздухе стоял едкий запах полупереваренной пищи, желудочного сока и перегара, где-то вдалеке выла сирена скорой помощи.

 

  Полиция приехала и тут же уехала, констатировав несчастный случай. Документов у погибшего при себе не было и парамедики выбросили труп в сточную канаву тут же за углом. Уборщица вытерла вонючей тряпкой пол и Мустафа вернулся на своё место. Бар ждал новых посетителей.

 

Comments

( Готами стало: 1 — Поделись своей болью )
willys
31 мар, 2005 16:07 (UTC)
степан! где новые рассказы?! :)
( Готами стало: 1 — Поделись своей болью )